Click to order
Cart
Корзина
Total: 
Нажимая кнопку «Оформить» вы соглашаетесь с политикой обработки персональных данных
Способ доставки
Payment method
Публикация в forbes.ru

Бизнес на бобах: зачем бельгиец открыл шоколадную фабрику в Подмосковье

Владелец брюссельской ИТ-фирмы Тьерри Пете давно мечтал производить шоколад. Дубна показалась ему лучшим местом для старта.

В разгар рабочего дня большое офисное здание кажется безлюдным. Для подмосковной Дубны это обычное дело, тут всегда тихо. Хозяина одного из офисов, подтянутого 52-летнего бельгийца в клетчатой рубашке Тьерри Пете, вполне можно принять за местного программиста. Если бы не обилие шоколада на его столе: крохотные драже, плитки и блестящие фигурки. Шоколад для бельгийцев — часть жизни.

В Брюсселе у Пете просторный дом, а в Дубне он живет в тесной квартире без намека на евроремонт, которую снимает неподалеку от офиса. Странные условия для благополучного иностранца, большую часть жизни прожившего в Европе? Бельгиец равнодушен к комфорту, жизнь в России его полностью устраивает. «В Европе у нас есть все, но люди недовольны. В России умеют радоваться малому, — улыбается Пете. — Я здесь из-за вашего менталитета. И, конечно, нашего шоколада».

В 2011 году он открыл в подмосковной Дубне производство бельгийского шоколада. Его компания Alexandra Chocolat с годовой выручкой около 7,5 млн рублей поставляет шоколад и конфеты в столичные пятизвездочные отели. Идея бизнеса выросла из юношеского увлечения. «В детстве родители прятали на Пасху в траве шоколадные яйца и фигурки, а мы соревновались, кто быстрее их найдет – тогда я и заболел мечтой найти «свой» шоколад», — говорит бельгиец.
В Европе у нас есть все, но люди недовольны. В России умеют радоваться малому. Я здесь из-за вашего менталитета. И, конечно, нашего шоколада
— Тьерри Пете
Уроженец небольшого городка Шиме, который славится сырами и пивом, выпускник парижского университета и IT-специалист, Тьерри Пете когда-то сделал карьеру в сфере IT. Двадцать лет назад он инвестировал в свой первый шоколадный проект: сотрудничал с тремя небольшими магазинами в Чехии, которым собственноручно возил шоколад из Бельгии каждую неделю. Но дело не пошло: бельгийский шоколад показался чехам дорогим, а Пете не понравились местные условия для ведения бизнеса.

«Я потерял тогда много денег, — признает Пете. — Но это был мой первый опыт ведения бизнеса в Восточной Европе». История с шоколадом закончилась? Ничего подобного: Пете говорит, что решил заработать еще денег, чтобы «все равно осуществить свою мечту».

Подмосковные вечера

Следующие десять лет он трудился в Oracle, занимался разными проектами в бизнес-аналитике, пока не открыл собственную компанию Cei Invest. Бизнес на производстве софта для банковской отрасли оказался прибыльным, но скучным: «IT – это однообразно и легко, а мне хотелось креатива и вообще приключений». Два года вечерами он посещал курсы шоколатье BarryCallebaut and Belgolade Puratos, где учился тонкостям шоколадного мастерства.

В итоге накопленные за это время средства – порядка €300 000 – бельгиец вложил в главное приключение своей жизни, решив открыть собственное производство шоколада. Пытаться делать это в Бельгии смысла не было: пришлось бы вытеснять уже работающего конкурента и занять его место на перекормленном рынке. «Опыт ведения шоколадного бизнеса в Восточной Европе у меня уже был, и я выбрал российский рынок», — объясняет он выбор места.

Почему стотысячная Дубна, а не соседняя столица? Друзья родственников Тьерри познакомили его с предпринимателем из подмосковной Дубны Юрием Недачиным, главой местного НПЦ «Аспект». Он и рассказал, что в Дубне охотно поддерживают малый бизнес, а благодаря Объединенному институту ядерных исследований среди местных жителей очень много иностранцев и состоятельных москвичей. Дубна недалеко от Москвы (в 90 км), и затраты на инфраструктуру и содержание производства должны быть ниже столичных – это обстоятельство привело к окончательному выбору в пользу подмосковного городка.

«Моя первая весна в России — это минус 25 на улице, в меховой шапке я купил возле метро плиточку шоколада, — помнит Тьерри. — Он показался вкусным, но совсем не того качества, которого хотелось».

Когда в сентябре 2009 года Тьерри впервые приехал в Дубну, он не мог прочитать по-русски ни буквы. Очень скоро Пете понял, что главная задача – не обогнать конкурентов (в сравнении с Бельгией их действительно мало), а понять российского покупателя.

Без акцента

«Ниша премиального шоколада привлекает и российских, и западных предпринимателей, — говорит заместитель генерального директора ООО «Френчкисс» (45% российского рынка шоколада и конфет, сделанных вручную) Кристина Зайцева. — Производство премиального шоколада — внешне красивый бизнес, обещающий большие выгоды». Но на деле все не так просто. По словам Зайцевой, в России укоренился стереотип, что качественный шоколад может быть только темным: «К тому же наш покупатель достаточно придирчив и ждет от вкуса шоколада гораздо больше, чем европеец».

Первым делом Тьерри переманил из местного ресторана кондитера со стажем Ларису Белякову и отправил ее учиться мастерству в Бельгию (теперь она единственный в Дубне шоколатье). Собственное производство он открыл лишь спустя два года после первого приезда в Дубну. Назвал его в честь 27-летней дочери – Alexandra Chocolat. Сама Александра, по профессии фэшн-дизайнер, разработала для отцовской компании фирменный логотип.

Главной сложностью, по его словам, стал поиск сотрудников, способных работать с отдачей: «В маленьком коллективе каждый должен быть на своем месте». Коммерческий директор Александра Харченко работала менеджером по продажам, прежде чем Пете доверил ей управление всем производственным процессом. Сам он бывает в Дубне всего 3-4 дня в месяц. Остальное время живет и работает в Брюсселе: в шоколадный проект он инвестирует из прибыли своей IТ-фирмы Cei Invest.

Полуфабрикат для фабричного производства шоколада компания Пете покупает у бельгийской Barry Callebaut (у нее есть свое производство в подмосковном Чехове), ингредиенты для начинок берут в бельгийской же компании Puratos. Полуфабрикат темперируют (тщательно вымешивают при соблюдении температурного режима и добавляют нужные ингредиенты) вручную, превращая его в блестящую, упругую массу, которую заливают в формы для конфет или фигур и наполняют начинками по собственной рецептуре. Фруктовые, кофейные, шоколадные, пралине, трюфели – всего 25 видов. Сливки, растительное и сливочное масло для начинок покупают у российских поставщиков, остальное экспортируют из Бельгии.

Пока объемы производства не превышают 300 кг в месяц, но реализовать удается почти все. На розницу приходится не более 30% выручки: клиенты делают заказ по телефону и сами его забирают. Откуда клиенты? В самом начале помогли связи дубненского знакомого, бизнесмена Юрия Недачина (он умер в 2010 году). Сегодня на значимых городских мероприятиях Пете часто видят в обществе президента местной Торгово-промышленной палаты Владимира Боброва и заместителей мэра Дубны – связи и помогли найти первых клиентов.

Управляющий директор Александр Русаков кофейни La Bisicletta в Дубне — один из первых местных клиентов. Сотрудничеством с бельгийцем он не вполне доволен: «Конфеты и новогодние шоколадные сувениры мы распродали с трудом. Почему? У Alexandra нет печатной рекламной продукции, клиенты не знали особенностей конфет и производителя – это большой минус. Чтобы продать шоколадные сердца, сделанные ко Дню святого Валентина, мы за свои деньги напечатали красочные буклеты и вложили их в меню – тогда и пошли продажи».

Помимо инвестиций в маркетинг, Русаков советует Тьерри открывать в Дубне кафетерии на два-три столика, позиционируя их как место для дегустации бельгийского шоколада. «В нашем небольшом городе это кратчайший путь к своему клиенту», — говорит он.

Вряд ли Пете последует его совету. Сейчас 70% продаж приходится на корпоративные заказы и поставки в московские отели — «Атлас Парк отель», Лотте Плаза, Swiss Hotel Красные Холмы. Почему крупные клиенты предпочитают продукцию от маленькой компании?

«У нас получается то же качество, что и в Бельгии, но за существенно меньшие деньги», — объясняет Пете.

Кризис уронил маржу на 10%, но, по словам Пете, «не повлиял на рецептуру, иначе это будет не бельгийский шоколад». Однако он рассматривает возможность перехода на российские ингредиенты.

Летом продажи шоколада падают на 50-70%, выручает услуга печати фотографий на шоколаде – она пользуется спросом в любое время года. В штате компании сейчас 6 человек. В планах – за пару лет нарастить объем производства до тонны в месяц и добиться нормы прибыли 20-25% (сегодняшнюю владелец не раскрывает). Расширить ассортимент бельгиец планирует за счет производства пирожных макарун. Правда, первое время Пете собирается возить их из Бельгии.
В маленьком коллективе каждый должен быть на своем месте! Благодаря этому у нас получается то же качество, что и в Бельгии, но за существенно меньшие деньги
— Тьерри Пете
Его конкурент, владелица «Шоколадного Ателье» Алла Комиссарова (бывший сотрудник банка, оставившая успешную карьеру ради шоколадного бизнеса) начала печь эти пирожные с осени 2014 года. Комиссарова сразу наняла двух кондитеров из французского гастрономического дома Hediard, «только они умеют делать так, как нужно». Ингредиенты дорогие (фруктовые пюре Комиссарова возит из Франции, миндальную муку — из Италии). Стоят ее макаруны по 65 рублей за штучку, но зарабатывает она на них мало. «Мы не торгуем вчерашними пирожными, по итогам дня под списание попадает 20-30%, поэтому макарун скорее имиджевый продукт, за которым клиенты приезжают специально, — говорит Комиссарова. — Тьерри Пете необходимо понимать особенности сбыта этих изделий или терпеть убытки».

Еще один пункт его плана — запуск онлайн-продаж и открытие магазина в Москве — тоже сулит сложности. «Кроме дорогой аренды и зарплат выше, чем в Дубне, Тьерри столкнется и с логистическими проблемами: 100 км от столицы в Европе и у нас – две разные вещи, — предупреждает Кристина Зайцева из «Френчкисс». — К тому же, выходя на московский рынок премиальных конфет, нужно быть готовым конкурировать не только с более крупными и опытными производителями, но и с другими операторами, работающими в сегменте «подарок к событию», производителями премиальных чаев и кофе».

К слову, владелица «Шоколадного Ателье» Алла Комиссарова об Alexandra Chocolat узнала от корреспондента Forbes (как и Пете — о Комиссаровой). «То, что конкуренты друг о друге не знают, объясняется просто – производители конфет ручной работы очень маленькие. Срок годности наших конфет несколько дней, тогда как шоколада ручной работы — месяц-полтора. Поэтому конкурентов в конфетном сегменте у нас практически нет, — говорит Комиссарова. — Появление Пете – отличный сигнал для рынка: он развивается».

Ничего не слышала о дубненском производителе и основатель шоколадной фабрики «Конфаэль» Ирина Эльдарханова. Конфеты ручной работы там начали делать пятнадцать лет назад и стали одними из первых на рынке. «Тратить усилия на приучение к бельгийскому шоколаду своего потребителя не нужно – россияне знакомы с европейским шоколадом больше двадцати лет. Продукция Пете будет принята рынком, важнее развивать каналы продаж», — говорит Эльдарханова.

Эльдарханова советует бельгийцу сосредоточиться не на экспериментах со вкусами («25 видов конфет вполне достаточно»), а на росте продаж и наращивании мощностей.

Когда Alexandra Chocolat будет приносить достаточную прибыль, Пете планирует окончательно переехать в Россию и, если повезет, найти здесь жену. «А пока step by step я развиваю культуру потребления бельгийского шоколада, российский рынок и вкусы, — говорит бельгиец. — Скоро мы откроем магазин в Москве, и мне очень интересно, что будет дальше».

Оригинал статьи: https://www.forbes.ru/svoi-biznes/istorii-uspekha/284805-biznes-na-bobakh-zachem-belgiets-otkryl-shokoladnuyu-fabriku-v-po

Made on
Tilda